Речь Его Святейшества Бенедикта XVI во время визита в Папскую римскую семинарию

24 февраля 2010 г.

 

 

Ваши высокопреосвященства,

дорогие друзья,

 

каждый год я с огромной радостью встречаюсь с семинаристами Римского диоцеза, молодыми людьми, которые готовятся ответить на призыв Господа быть работниками в Его винограднике и священниками Его тайны. Я радуюсь, потому что вижу, что Церковь живёт, что у Церкви есть будущее в нашей стране, и конкретно в Риме.

 

В этот Год священника нам следует быть особенно внимательными к тем словам, которые Господь сказал о нашем служении. Только что прочитанный отрывок Евангелия косвенным, но очень глубоким образом говорит о нашем таинстве, о нашем призвании быть в винограднике Господнем, быть служителями Его тайны.

 

В этом кратком отрывке есть ключевые слова, которые помогают понять, что Господь желает донести до нас в этом тексте. Прежде всего, это слово «пребудьте»: в этом коротком отрывке мы встречаем слово «пребудьте» десять раз. И затем мы также находим здесь новую заповедь: «Возлюбите друг друга, как Я возлюбил вас», «Я уже не называю вас рабами… но Я назвал вас друзьями», « чтобы вы шли и приносили плод»; и, наконец: «Чего ни пожелаете, просите, и будет вам…  и радость ваша будет совершенна».

 

Помолимся Господу, чтобы Он помог нам проникнуть в смысл этих слов, чтобы они, в свою очередь, проникли в наши сердца, и стали в нас путём и жизнью, с нами и через нас.

 

Вот первые слова: «Пребудьте во Мне, и… пребудьте в любви Моей». Пребывать в Господе – вот основная, первая тема этого отрывка. Пребывать – в чём? В любви, в любви Христовой, в Его любви к нам, и в нашей любви к Господу. Вся 15-я глава – это объяснение того, в чём именно нам надлежит пребывать, особенно первые восемь стихов – притча о виноградной лозе: «Я есмь лоза, а вы ветви». Лоза это ветхозаветный образ, который мы встречаем у пророков и в псалмах, и он имеет двойной смысл: во-первых, это притча о народе Божием, винограднике Божием. Бог насадил в этом мире лозу, ухаживал за ней, возделывал Свой виноградник, защищал его. Для чего? Конечно, чтобы он приносил плод, чтобы собирать драгоценный дар винограда, доброго вина.

 

Отсюда возникает второй смысл: вино – это символ, выражение радости любви. Господь сотворил Свой народ, чтобы тот ответил на Его любовь. Образ виноградной лозы, виноградника, таким образом, имеет брачный смысл, он отражает тот факт, что Бог ищет любви Своего творения, и через Свой Избранный народ Он хочет войти в любовные, супружеские отношения с миром.

 

История мира, однако, оказывается историей неверности: вместе драгоценного винограда Израиль принес лишь мелкие «дикие ягоды». Ответа на великую любовь не последовало, единства, безусловного союза между человеком и Богом в общении любви не получилось. Человек замыкается в себе, он хочет принадлежать лишь самому себе, и хочет, чтобы и Бог, и мир принадлежали ему. В результате лоза засыхает, «лесной вепрь подрывает её, и полевой зверь объедает её», виноградник становится пустыней.

 

Но Бог не сдаётся. Бог находит новый путь достичь свободной, необратимой любви, и обрести плод этой любви, истинный виноградный плод: Бог становится человеком, и, таким образом, сам становится корнем лозы, самой лозой, и отныне эта лоза не может быть уничтожена. Народ Божий не может погибнуть, потому что сам Бог вошел в него, пустил корни в этой земле. Новый Народ Божий истинно имеет основание в самом Боге, который стал человеком, и призывает нас быть в Нём новой лозой, пребывать в Нём, жить в Нём.

 

Вспомним также 6-ю главу Евангелия от Иоанна, где мы находим беседу о Хлебе, великую беседу о Евхаристической тайне. Здесь же, в 15-й главе, Иисус говорит о Лозе, но Он не говорит прямо о Евхаристии. Естественно, однако, что за тайной лозы стоит реальность того, что Он сам сделался для нас плодом и вином, что Его Кровь – это плод любви, родившейся от земли навечно, и в Евхаристии эта Кровь становится нашей кровью, ей мы обновляемся, обретаем новую идентичность, потому что Кровь Христова становится нашей кровью. Так мы соединяемся с Сыном Божиим, и в Евхаристии эта великая реальность жизни, где мы – ветви, соединенные с Сыном, и значит соединенные с вечной любовью, становится нашей реальностью.

 

«Пребудьте»: Пребудьте в этой великой тайне, пребудьте в этом новом даре Господа, который сделал нас Своим народом, в Его Теле и Его Кровью. Мне кажется, мы должны глубоко размышлять об этой тайне: о том, что Бог сделался одним Телом с нами, одной Кровью с нами, чтобы мы пребывали в этой тайне общения с самим Богом, в этой великой истории любви, истории подлинного счастья. Мы должны размышлять об этом даре, о том, что Бог сделался одним из нас, и одновременно сделал всех нас одним единым целым, единой лозой. Мы также должны молиться о том, чтобы эта тайна всё глубже проникала в наши умы и сердца, чтобы мы всё больше могли жить величием этой тайны, и претворяли в жизнь Его призыв: «пребудьте».

 

Если мы продолжим внимательно читать этот отрывок, то обнаружим и второй призыв: «пребудьте», и ещё: «если заповеди Мои соблюдёте».

 

Соблюдение заповедей – вторично. «Пребудьте» – первично на онтологическом уровне. Первично то,  что мы соединены с Ним, что Он первым отдал Себя за нас, и уже даровал нам Свою любовь, плод. Мы не можем принести обильный плод сами по себе. Христианство – это не морализм, и значит – чтобы исполнить то, чего Бог ожидает от мира, мы должны войти в эту онтологическую тайну: Бог даёт Себя. Его бытие, Его любовь предшествует нашему действию, и внутри Его Тела, пребывая в Нём, отождествляясь с Ним, облагороженные Его Кровью мы можем действовать вместе с Христом.

 

Этика – это следствие бытия: Господь первым дарует нам новую жизнь. Вот великий дар. Бытие предшествует действию, и затем из этого бытия следует действие как органическая реальность, и  наши поступки могут соответствовать тому, кто мы есть. Возблагодарим Господа за то, что Он избавил нас от чистого морализма; мы не можем следовать предписанному закону, мы лишь должны поступать согласно нашей новой идентичности. Поэтому речь идет уже не о внешнем послушании, но скорее он реализации дара новой жизни.

 

Вновь повторю: возблагодарим Господа за то, что Он идёт впереди нас, за то, что Он сам даёт нам то, что мы должны давать, и нам в силу нашего нового бытия остаётся лишь пребывать в истине, быть протагонистами Его реальности. Пребывать и исполнять. Исполнение заповедей – это знак того, что мы пребываем в Нём, и само пребывание есть дар, который мы получаем от Него, который, однако, должен обновляться каждый день нашей жизни.

 

Затем следует новая заповедь: «Да любите друг друга, как Я возлюбил вас». Нет большей любви, чем эта: «если кто положит душу свою за друзей своих». Что это значит? Это также не вопрос морали. Кто-то скажет: «Это не новая заповедь; заповедь любви к ближнему есть уже в Ветхом Завете».

 

Другие скажут: «Эта любовь должна быть ещё более радикальной. Любовь к другим должна быть подражанием Христу, который отдал Себя за нас; это должна быть героическая любовь, вплоть до полной самоотдачи».

 

В таком случае, однако, христианство было бы героическим морализмом. Верно, что мы должны достичь радикализма любви, которую явил нам Христос, отдав Себя для нас. Но и здесь также подлинная ново не то, что делаем мы, а то, что сделал Он: Господь отдал Себя, и Господь даровал нам истинную новизну быть членами Его тела, быть ветвями лозы, которая есть Он сам. Поэтому новым здесь является дар, великий дар, и из этого дара, из его новизны следует, как я уже сказал, новое действие.

 

Св. Фома Аквинский говорит об этом предельно кратко: «Новый Закон есть благодать Святого Духа» (Summa Theologiae, i-iiae, q.106 a. 1). Новый Закон – это не очередная заповедь, ещё более трудная, чем прежние. Новый Закон – это дар, Новый Закон – это присутствие Святого Духа, который был дарован нам в таинствах Крещения и Миропомазании, и каждый день даётся нам в Пресвятой Евхаристии. Отцы различали между «sacramentum» и  «exemplum». «Sacramentum» –это дар нового бытия, и этот дар также становится примером для нашего действия. «Sacramentum» предшествует действию, мы живем согласно таинству. Это говорит о центральной роли таинства, о центральной роли дара.

 

Продолжим наше размышление. Господь говорит: «Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам всё, что слышал от Отца Моего».

 

Мы уже не рабы, подчиняющиеся приказам, но друзья, которые знают, которые объединены одной волей, одной любовью. Новизна поэтому состоит в том, что Бог дал познать Себя, Бог явил Себя. Бог перестал быть неведомым Богом, которого ищут, но не находят, либо видят лишь издали. Бог явил Себя: в лике Христа мы видим Бога, Бог сделался «известным» нам, и таким образом сделал нам Своими друзьями.

 

В истории человечества, во всех архаичных религиях, люди знали, что существует Бог. Это знание глубоко укоренено в человеческом сердце, знание того, что Бог един, что божества – это не «тот самый» Бог. Однако этот Бог остаётся очень далеким, Он не являет Себя, Он не позволяет любить Себя, дружить с Ним, Он далёк. Поэтому религии не слишком много внимания уделяли этому Богу; конкретная жизнь казалась больше связанной с духами, с которыми нам приходится иметь дело ежедневно. Бог же оставался далеким.

 

Затем происходит великое философское движение: вспомним Платона и Аристотеля, которые начали понимать, что этот Бог есть агатон, сама благость, что Он есть эрос, который движет миром. Однако это всего лишь человеческая мысль, идея Бога, которая приближается к истине, но остаётся всего лишь нашей идеей, тогда как сам Бог остается сокрытым.

 

Один регенсбургский профессор физики, прочитав моё выступление в этом университете,  написал мне, что не может согласиться, по крайней мере полностью, с моей логикой. Он писал:

 

«Разумеется, убедительна идея, что рациональная структура мира требует творческого разума, который создал бы эту рациональность, саму по себе необъяснимую». И он продолжил: «Но если существование демиурга», как он выразился, «и кажется мне убедительным, из того, что вы сказали, я не вижу, что существует Бог, который благ, справедлив и милостив. Я вижу лишь, что есть разум, предшествующий разумности космоса, но не вижу всего остального».

 

Итак, Бог остается для него скрытым. Есть разум, который предшествует нашему разуму, нашей рациональности, разумности бытия, но вечная любовь не существует, великая милость, которая даёт нам жизнь, – всего этого не существует.

 

Во Христе Бог явил Себя в полноте Своей истины, Он показал, что Он есть разум и любовь, что вечный разум есть любовь, и потому Он творит. К сожалению, сегодня многие люди живут далеко от Христа, они не знают Его лица, и отсюда вновь возникает вечное искушение дуализма, который скрыт, в том числе, и письме этого профессора. Другими словами, есть не только принцип добра, но и принцип зла; вероятно, мир поделён между двумя равно могущественными силами, и Добрый Бог – лишь часть реальности. Сегодня даже в богословии, не исключая и католическое богословие, распространяется этот тезис: Бог не всемогущ. И потому Богу ищут извинения: Он не отвечает за всё то огромное зло, что мы видим в этом мире. Что за слабая апология! Бог, который не всемогущ! Зло неподвластно Ему! Как можем мы вверить себя этому Богу? Как можем мы быть уверены в Его любви, если эта любовь кончается там, где начинается власть зла?

 

Однако Бог перестал быть неведомым: в лике Распятого Христа мы видим Бога, и мы видим истинное всемогущество, а не миф о всемогуществе. Для нас, людей, всемогущество, власть всегда отождествляются со способностью уничтожать, творить зло. Но истинное всемогущество, явленное во Христе, как раз противоположно: в Нем явлено Его истинное всемогущество, которое готово идти вплоть до любви, страдающей ради нас. Потому мы видим, что Он – истинный Бог, который есть любовь, и одновременно власть: власть любви. Мы можем довериться Его всемогущей любви и жить в этой всемогущей любви.

 

Я думаю, что мы должны постоянно, вновь и вновь размышлять об этой реальности, и благодарить Бога за то, что Он явил нам Себя, за то, что теперь мы знаем Его лик, мы знаем Его лицом к лицу; не так, как Моисей, который видел Бога лишь «сзади».

 

Сам по себе это прекрасный образ, о котором св. Григорий Нисский сказал: «То, что мы видим Его лишь сзади, означает, что мы должны всегда следовать за Христом». Но в то же время Бог показал нам Свой облик, Свой Лик во Христе. Завеса в Храме разорвалась, и тайна Бога стала зримой. Первая заповедь, запрещающая изображения Бога, потому что они могут лишь умалить Его реальность, изменилась, обновилась, приняла иную форму. Сегодня мы можем видеть Лик Бога во Христе-человеке, мы можем взирать на образ Христа и таким образом увидеть, кто такой Бог.

 

Я думаю, что те, кто это понял, те, кого коснулась эта тайна, – что Бог явил Себя, что завеса в Храма разорвалась, что Он явил Свое Лицо, – находят в этом источник непреходящей радости. Мы можем лишь сказать: «Благодарим Тебя. Теперь мы знаем, кто Ты, кто такой Бог, и как отвечать Ему».

 

Я думаю, что эта радость познания Бога, явившего Себя до самых глубин Своего бытия, также включает в себя радость сообщения об этом. Те, кого коснулась эта реальность, должны поступать так, как поступали первые ученики, которые пошли к своим друзьям и братьям и сказали им: «Мы нашли того, о ком говорили пророки. Он здесь».

 

Миссия – это не внешний придаток веры, но скорее динамизм самой веры. Те, кто увидел, кто встретил Иисуса, должны идти к своим друзьям и сказать им: «Мы нашли Его. Это Иисус, который был распят за нас».

 

И затем текст продолжается: «Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод, и чтобы плод ваш пребывал». Здесь мы возвращаемся к началу, к образу, к притче о Лозе: её предназначение – приносить плод. Какой плод? Как мы уже сказали, плод – это любовь. В Ветхом Завете, в Торе, которая есть первая ступень самооткровения Бога, этот плод понимался как праведность, то есть жизнь согласно Слову Божиему, в согласии с волей Бога, и, следовательно, благополучная жизнь.

 

В Новом Завете эта идея продолжена, но одновременно превзойдена: истинная праведность состоит не в послушании отдельным нормам, но в любви, творческой любви, воплощающейся в богатствах, в избытке блага.

 

Избыток – одно из ключевых слов Нового Завета. Бог всегда даёт с избытком. Чтобы сотворить человека, Он сотворил этот избыточно огромный космос; чтобы искупить человека, Он отдал самого Себя, в Евхаристии Он даёт нам Себя.

 

И каждый, кто соединён с Христом, кто стал ветвью на лозе, кто живёт согласно этому закону, уже не спрашивает: «Можно мне это или нельзя?», «Должен я делать это или не должен?» Но он живёт в энтузиазме любви, которая не спрашивает: «Можно или нельзя?», но в творческой любви желает жить с Христом и для Христа, и целиком отдать себя Ему, и таким образом обрести радость принесения плода.

 

Вспомним также, что говорит Господь: «Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли…». Таков динамизм, присущий любви Христовой: идти, не оставаться одному, для себя, не созерцать своё совершенство, не обеспечить вечное блаженство только для себя. Но скорее – забыть о себе, идти, как шёл Христос, идти, как Бог пошёл от Своего безмерного величия к нашей нищете, чтобы помочь нам приносить истинный плод любви. Чем более мы исполнены этой радости открытия Лика Божиего, тем более подлинным будет энтузиазм любви в нас, и он будет приносить плод.

 

Наконец, мы подошли к последним словам этого отрывка: «Дабы, чего ни попросите от Отца во имя Моё, Он дал вам». Это краткий катехизис о молитве, который не перестаёт удивлять нас. Дважды в 15-й главе Господь говорит: «Чего ни пожелаете, просите, и дано будет вам», и затем Он вновь повторят это в 16-й главе.

 

И нам хочется сказать: «Господи, но это же неправда». Сколько праведных и искренних молитв, которые матери возносят о своих умирающих детях, остаются без ответа. Сколько людей молится о том, чтобы случилось некое благо, но Господь не дарует его. Что в таком случае означает это обещание? В 16-й главе Господь дает ключ к пониманию. Он говорит, что Он дает нам – хара, радость. Кто обрел радость, тот обрел всё, тот всё видит в свете божественной любви. Подобно св. Франциску, который написал великий гимн творению в весьма безрадостной ситуации, но и там, рядом со страдающим Господом, он вновь открыл для себя красоту бытия, благость Бога, и сочинил эту великую песнь.

 

Полезно также будет вспомнить несколько стихов из Евангелия от Луки, где Господь в притче говорит о молитве: «Если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец Небесный даст Духа Святаго просящим у Него!»

 

Святой Дух в Евангелии от Луки – это радость, и в Евангелии от Иоанна Он – та же реальность. Радость – это Святой Дух, и Святой Дух – это радость. Иначе говоря, мы не просим у Бога чего-то большого или малого. Молясь Ему, мы призываем божественный дар, Самого Бога. Вот сколь велик дар, который даёт нам Бог: Бог даёт самого Себя.

 

Поэтому мы должны учиться молиться, молиться о великой реальности, божественной реальности, о том, чтобы Бог дал нам Себя, дал нам Духа, и благодаря этому мы смогли ответить на требования жизни и помочь другим в их страдании. Конечно, Иисус научил нас молитве «Отче наш». Мы можем молиться о многом. Во всех наших нуждах мы можем молиться: «Помоги мне!» Это совершенно по-человечески, и Бог, как мы видели, тоже человечен; поэтому будет верно просить Бога в молитве о малых вещах, связанных с нашей повседневной жизнью.

 

Одновременно молитва это путешествие, я бы сказал – лестница: мы должны всё больше и больше учиться тому, о чём мы можем молиться, а о чём – нет, поскольку это будет выражением нашего эгоизма.

 

Я не могу молиться о том, что может причинить вред другим, я не могу молиться о том, что потворствует моему эгоизму, моей гордыне. Поэтому молитва перед Богом становится процессом очищения наших помыслов, наших желаний.

 

Как говорит Господь в притче о Лозе: нам надлежит очищаться каждый день нашей жизни. Жизнь с Христом, жизнь во Христе, пребывание в Нём – это процесс очищения, и только через этот процесс постепенного очищения, освобождения от самих себя и от желаний, направленных только на себя, лежит путь истинной жизни, путь радости.

 

Как я уже сказал, все слова Господа имеют сакраментальный подтекст. Фундаментальный контекст притчи о лозе – это Крещение, которым мы прививаемся к Христу, и Евхаристия, в которой мы становимся одним хлебом, одним телом, одной кровью, одной жизнью с Христом. Процесс очищения также имеет сакраментальный контекст: таинство Покаяния, или Примирения, в котором мы принимаем эту божественную педагогику, которая день за днем, на протяжении всей нашей жизни очищает нас, и всё больше делает нас истинными членами Его Тела. Часто мы узнаём, что Бог слышит наши молитвы по тому, что Он в Своей благости не просто отвечает на них, но часто также исправляет их, преображает их, направляет их таким образом, чтобы мы действительно становились ветвями Его Сына, истинной лозы, членами Его Тела.

 

Возблагодарим Бога за величие Его любви, помолимся, чтобы Он помог нам возрастать в Его любви и подлинно пребывать в ней.

 

Папская римская семинария была основана в 1565 г. Папой Пием IV как ответ на призыв Тридентского Собора к образованию будущих священников в епархиальных семинариях. Среди ее выпускников - Папы Григорий XV, Климент IX, Иннокентий XIII и Климент XII. В настоящее время здесь обучается 85 студентов из 29 диоцезов по всему миру.

 

 

© Copyright 2010 -- Libreria Editrice Vaticana

 

Перевод: Информационная служба Архиепархии Божией Матери в Москве