логин:

пароль:

> Пасха Страстей и Воскресения. Часть 4. Между Входом в Иерусалим и Тайной Вечерей

Пасха Страстей и Воскресения. Часть 4. Между Входом в Иерусалим и Тайной Вечерей

11 апреля 2017 г.

 

В предыдущих очерках этого цикла (1, 2, 3) мы рассмотрели некоторые общие характеристики Страстной седмицы и ее литургического контекста, приступив затем к рассмотрению ее первого дня – праздника Входа Господня в Иерусалим, или Вербного воскресенья.

 

Грешница, возливающая миро на голову Иисуса. Иллюстрация к «Граду Божия» Августина. Франция, конец XV в.
 

Как уже сообщалось, современное название этого праздника в Римско-Католической Церкви – Пальмовое воскресенье о страстях Господних. По давней традиции западных христиан именно в этот день впервые читаются Страсти – то есть евангельский рассказ о Христовых страданиях, начиная с предательства Иуды и Тайной Вечери и завершая крестной смертью Иисуса и Его погребением Его. Дореформенный Римский миссал (служебник) предписывал в Вербное воскресенье чтение Страстей по Матфею, в понедельник Великой недели – по Марку, во вторник – по Луке и в Страстную пятницу – по Иоанну. После литургической реформы 2-й пол. XX в. Страсти из синоптических Евангелий стали читаться в Вербное воскресение в соответствии с вошедшим в употребление трехгодичным циклом воскресных чтений (в текущем году будут читаться Страсти по Матфею; соответственно, в следующем – по Марку, а через год по Луке); что касается Страстей по Иоанну, то они по-прежнему звучат в Страстную пятницу. В свою очередь, в византийской  традиции чтение Страстей ограничивается Страстной пятницей (и отчасти ее кануном), и это имеет свои особенности, которые мы рассмотрим уже тогда, когда будем говорить об этом дне (тогда же уместно будет вернуться и к своеобразию чтения и пения Страстей, характерному для христианского Запада).

 

Дуччо ди Буонисенья. Предательство Иуды (фрагмент алтарного образа «Маэста», 1308-11 гг.)

В отличие от Вербного воскресенья и последних трех дней Страстной седмицы, когда будут вспоминаться Тайная Вечеря, Гефсиманское борение, взятие Иисуса под стражу, суд над Ним, Его крестный путь, распятие, смерть и погребение, а также Его сошествие во ад – то есть те события, которые можно датировать с точностью до дней недели, если не до времени суток, – первые три будних дня Страстной (Великий понедельник, Великий вторник и Великая среда) не оставляют возможности столь же точной привязки к конкретным евангельским событиям, происходившим между входом Господа в Иерусалим и Тайной Вечерей. Тем не менее, в некоторых восточных литургических традициях каждый из этих дней сфокусирован на воспоминании какого-нибудь эпизода из соответствующих глав Евангелия. Так, в византийской традиции в Великий понедельник вспоминается проклятие Иисусом бесплодной смоковницы (Мф 21. 18-43), вовторник – обличение Им книжников и фарисеев, а также звучат Его притчи, произнесенные в Иерусалимском храме (Мф 22. 15 – 23. 39; наряду с этим в оба дня читаются пророческие беседы Иисуса 24. 3 – 26. 2), в среду вспоминаются предательство Иуды, помазание ног Иисуса грешницей и предсказание Им Своей смерти (Мф 26. 6-16; Ин 12. 17-50).

Песнопения этих дней, в которые в Православной Церкви не совершается полная Божественная Литургия, но служится Литургия Преждеосвященных Даров (наряду с богослужениями суточного круга), содержат яркие образцы ранневизантийской гимнографии, среди авторов которых такие замечательные поэты, как свв. Андрей Критский, Косма Маюмский и Кассия. Ввиду эсхатологической тематики бесед Иисуса в преддверии Его Страстей, некоторые из гимнов сосредоточены на теме второго пришествия Господа и Страшного суда. Среди них выделяется поющийся в эти дни неоднократно тропарь «Се Жених грядет в полунощи». Вот его текст в современном русском переводе [православные богослужебные тексты приводятся в переводах иеромонаха Амвросия (Тимрота)]:

 

Вот, Жених приходит в полночь,

и блажен тот раб, кого найдет Он бодрствующим,

но, напротив, недостоин тот, кого Он найдет беспечным.

Смотри же, душа моя,

не будь побеждена сном,

да не будешь смерти предана

и заключена вне Царствия,

но воспрянь, взывая:

Свят, Свят, Свят Ты, Боже,

по молитвам Богородицы помилуй нас!


 

Та же тема присутствует и в ексапостиларии «Чертог Твой вижду», повторяющемся в первые три будних дня Страстной седмицы:

 

Чертог Твой вижу я, Спаситель мой, украшенным,

но одежды не имею, чтобы войти в него.

Сделай светлым одеяние души моей,

Податель света, и спаси меня.


 

Помимо этого в понедельник особое место в библейских чтениях и литургических песнопениях принадлежит ветхозаветному патриарху Иосифу, чьи страдания в Египте рассматриваются как прообраз Страстей Христовых.

Римской традиции, в отличие от византийской, не свойственно стремление скрупулезно прослеживать в эти дни евангельские события, но важно другое: присутствие в богослужении самой темы Христовых страстей. После литургической реформы на этом отрезке времени стала акцентироваться подготовка к воспоминанию страданий и смерти Христа, поэтому в понедельник читается фрагмент о помазании ног Иисуса как Его предуготовлении к погребению (Ин 12. 1-11), во вторник – о предательстве Иуды и начале «прославления» Сына Человеческого (Ин 13. 21-33, 36-38), в среду – о подготовке Иисуса к празднованию Пасхи и снова о предательстве Иуды (Мф 26. 14-25); кроме того, во все три дня читаются пророчества о Страждущем Слуге из Книги пророка Исаии.

Вернемся, однако, к евангельскому сюжету, которому в эти дни как на Востоке, так и на Западе уделяется существенное внимание: помазание Иисуса грешницей. В православной Утрене и Вечерне Великой среды звучит стихира «Господи, яже во многия грехи впадшая жена», написанная гениальной византийской поэтессой IX в. монахиней по имени Кассия. В этом большом стихотворении, удивительном по красоте в греческом оригинале, проводится параллель между грешницей, помазавшей ноги Спасителя, и праматерью Евой, услышавшей после грехопадения шум ног – шагов Бога в раю (ср. Быт 3. 8). Вот буквальный русский перевод этой стихиры:

 

Господи, во многие грехи впавшая жена,

Твое ощутившая Божество,

мироносицы служение взяв на себя,

с рыданием миро Тебе прежде погребения приносит, –

"Увы мне", возглашая, –

"ибо ночью для меня является страсть невоздержания,

мрачной и безлунной – любовь к греху!

Прими мои источники слез,

из облаков изводящий воду моря.

Приклонись к моим стенаниям сердечным,

приклонивший небеса неизреченным Твоим самоумалением.

Буду лобызать пречистые Твои ноги,

и еще отру их головы моей кудрями, –

те, шум от которых Ева в раю после полудня,

услышав ушами своими, в страхе скрылась.

Грехов моих множество и судов Твоих бездну кто исследует?

Спасающий души, Спаситель мой,

меня, рабу Твою, не презри,

имеющий безмерную милость!"


 

 Отчасти – но только отчасти (см. ниже) – с тем, что этот евангельский эпизод помазания миром имел место в преддверии Тайной Вечери, связан обычай, известный и на христианском Востоке, и на Западе, совершать освящение мира в Великий Четверг. В Православных Церквах миро освящает первоиерарх поместной Церкви на Божественной Литургии Великого четверга (правда, не обязательно каждый год, а по мере необходимости). Более того, мироварение занимает довольно долгое время: на Востоке для приготовления мира используются десятки компонентов, и его технология весьма сложна, а сам процесс, начинаясь утром Великого понедельника, когда сам первосвятитель зажигает огонь под котлом (см. видео), непрерывно сопровождается различными обрядами. А вот в латинской традиции, где состав мира, как и процесс его приготовления, совсем прост, каждый правящий епископ ежегодно освящает миро для своей епархии, и оно непосредственно перед освящением готовится епископом, который всего лишь добавляет в сосуд с елеем один-единственный ароматический компонент и размешивает его. Раньше это происходило на Мессе воспоминания Тайной Вечери в Великий четверг наряду с освящением еще двух елеев: елея катехуменов, которым помазываются крещаемые, и елея болящих, который используется для таинства Елеосвящения. После реформы эти обряды были отделены от мессы воспоминания Тайной Вечери, которая в соответствии с раннехристианской традицией стала служиться в Великий четверг вечером (а не утром, как прежде) и вошли в состав особой службы, получившей название Мессы освящения елеев. Она служится в кафедральном соборе каждой епархии либо утром Великого четверга, либо в один из трех предшествующих дней. В ней участвуют по возможности все клирики епархии, и на нее приглашаются все верные, в присутствии которых священники перед лицом своего епископа торжественно обновляют обеты священства, данные ими при рукоположении.

На самом деле, древний обычай освящать миро (а на Западе и елей) в преддверии Пасхи имеет очень простое объяснение. Как уже говорилось, в первые века таинство Крещения совершалось почти исключительно на Пасху; за ним – будь то сразу или с небольшим отрывом по времени – следовало таинство Миропомазания. Отсюда и необходимость располагать этими двумя освященными мастями. В большинстве традиций их освящение закрепилось за Великим четвергом. И именно в Великий четверг, с воспоминания Тайной Вечери, христиане вступают в самый важный, последний этап Страстной седмицы, а лучше сказать – вступают в Пасху Страстей и Воскресения Господа.

 

 

 

Пётр Сахаров

 

 

 

Источник: Татьянин день