логин:

пароль:

> Архив > Новости за 2017 год > «Нам не хватает усердия» Итоговое выступление архиепископа Павла Пецци на V Общеепархиальной пастырской конференции

«Нам не хватает усердия» Итоговое выступление архиепископа Павла Пецци на V Общеепархиальной пастырской конференции

9 июня 2017 г.

 

 

Прежде всего – спасибо. Большинство из вас знает меня долгие годы, поэтому вы знаете, что когда я говорю «спасибо», то не для того, чтобы начать свою речь, а потому что это именно так. Общение между нами, дискуссия в группах, показывает, прежде всего, что нам не безразличны судьбы нашей Церкви. За это я благодарен вам. Потому что думаю, что самое плохое – это когда нам все равно: делать одно или делать другое. Это худшее, что может с нами произойти. Особенно с тем, кто встретил Христа, то есть, получил самое драгоценное, что человек может получить в своей жизни.

 

Хочу начать с вопроса, который был задан: «чего не хватает». На этот вопрос отец Януш [Прусиновский] ответил в конце своего выступления, цитируя [Апостольское обращение Папы Павла VI о евангелизации современного мира] Evangelii Nuntiandi: что нам не хватает усердия (ср. EN 80). Я с этим согласен. Усердие – это небезразличие. Нам не хватает усердия, или, если хотите, человеческой вовлеченности. В чем корень этой нехватки усердия? Я думаю, корень в обращении. Или, если хотите, в метанойе (обращении). Нам не хватает метанойи. Нам не хватает сил, чтобы совершить этот переход «от – к». От чего это зависит? Мне кажется, вы очень хорошо определили, в чем заключается эта постоянная метанойя, это постоянное обращение. Кто-то говорил, что необходимо возвращаться к христианским корням. Кто-то еще говорил о верности своему призванию, или о том, что необходимо принять ответственность, а не снимать её с себя, дать активный ответ, отвечать за Церковь. 

 

Проблема в том, что этот переход «от – к» – это не дело, которое завершается один раз и навсегда. Обращение – это не только один момент в нашей жизни. Обращение – это ткань, из которой соткана наша жизнь – прежде, чем соткана наша деятельность. Сама наша жизнь является ответственностью. В этом смысле есть, можно сказать, «проблема», есть риск, о котором также говорил о. Георгий [Кромкин]. Риск не замечать вмешательства Бога. Риск не видеть те знаки, через которые Бог входит в нашу жизнь. Но почему мы их не видим? Именно потому, что мы не занимаем позицию метанойи, позицию обращения. То есть, в нас самих есть склонность быть безответственными. Потому что ответственность – это тяжелое дело. И тогда мы выбираем одну из двух позиций, о которых вы также говорили. 

 

Одна позиция – это стремиться получить какую-то власть, другая – это с лживым смирением склонить голову и подчиниться чему-то. Я не раз вам рассказывал случай, когда я буквально, зримо понял это. Сколько-то лет назад, когда я ещен не был епископом, выходя из одного прихода в Санкт-Петербурге, я разговаривал с одной верующей женщиной, и в определенный момент она сказала: «Отец, освободите меня от моей свободы». То есть, скажите мне, что надо делать, и все будет хорошо. Эта ментальность может действовать не только в наших верующих – эта ментальность действует и в нас самих – в священниках, монашествующих, посвященных Богу людях. Никто не защищен от этого риска. Это риск не использовать инструменты, которые нам даны, а подчиняться, применяя их механически, как говорил святой Иоанн Павел II, как какое-то волшебное заклинание. Нет, нет и нет. Это не может нас спасти. 

 

 

Признавать, что спасение приходит к нам через веру в личность Христа, – значит быть постоянно обращенными к Нему, то есть постоянно использовать свою свободу. Или, иначе говоря, постоянно принимать на себя ответственность, а не стараться снять её с себя. Понятно, что это требует постоянной работы. Понятно, что это значит постоянно находиться как будто «на фронте». Для этого нам прежде всего нужно любить нашу свободу. Удивляться тому, что Бог сотворил меня ответственным. Удивляться тому, что сам Бог призывает меня постоянно отвечать Ему. Из этого следует метод Бога. Этот метод Бога отнюдь не означает пассивность – ждать, что все сделает Бог, а мне не нужно делать ничего. Нет, он ждёт проявления моего усердия, моей вовлеченности, моей свободы. Как почувствовать этот вкус свободы, вкус ответственности? Здесь нет готовых упакованных рецептов. Мне жаль, но их нет. Однако сам Бог так поступает. Потому что любой упакованный, заранее готовый ответ как раз отнял бы у нас свободу. Там, где нет свободы, больше нет вкуса. Где нет ответственности, все скучно. Поэтому у нас есть знаки, но нет волшебного заклинания. Что же тогда может снова оживить в нас самих вкус к ответственности, вкус к свободе? 

 

У нас есть несколько главных инструментов. Первый инструмент – это память. Вспомнить тот момент, когда мы в последний раз мы обнаружили в себе этот энтузиазм ответственности. И не бояться признаться себе в том, что это могло быть пять или десять лет тому назад. Идите исповедоваться, но не бойтесь, потому что Бог дает вам это сознание не для того, чтобы обвинить вас, а для того, чтобы снова поднять вас. В христианстве память – это не простое воспоминание о прошлом. «Сие творите в Мое воспоминание» (Лк 22, 19). Это значит, что всё, что вы делаете, вы должны делать в живой связи, в живом отношении со Мною. Мы повторяем это каждый раз, когда совершаем Евхаристию. Для христианина память – это что-то живое, что снова предстает перед нами, не потому что мы это придумали, а потому что перед нами снова исполняется обетование присутствия Христа. Это христианская память. 

 

Второй инструмент – это Священное Писание. Нам необходимо возвращаться к истокам, как было сказано, но этот исток – это Слово Божие, а не только Священное Писание. Слово Божие – это Кто-то живой. Поэтому первый инструмент, первый способ обращения – это память. Второй – это Священное Писание. Живой свидетель о Христе – память, письменный свидетель о Христе – Священное Писание. Мы знаем после св. Иеронима, что всё Священное Писание говорит об одном – говорит о Христе. Поэтому в нас должен быть живой энтузиазм, желание читать Священное Писание и размышлять над. Это также заставляет нас задуматься о том, какое место в нашей жизни занимает молчание, размышление? Или, если говорить о священниках: какое место в моей жизни занимает Святая Месса? Каким образом я готовлю себя к Святой Мессе? Каким образом я готовлю проповедь? Подготовка к проповеди происходит через участие в этом живом отношении с Христом, когда я читаю Священное Писание и размышляю над ним. 

 

Третье измерение – сознательное участие. То, что я делаю, должно быть выражением моей свободы, выражением моей ответственности, а не только исполнением долга. Я готовлюсь к проповеди не для того, чтобы сказать что-то умное моим прихожанам. Я готовлю проповедь, потому что хочу войти вглубь моих отношений с Христом. Как прекрасно сказал кто-то из вас, кажется о. Виталий [Спицын]: «Я, переполненный Христом, передаю верующим Христа, а не себя». Естественно, проповедь – это не только «наслаждение» отношением с Христом, но это и желание передать это отношение, эту новую жизнь во Христе. Поэтому, когда я готовлю проповедь, я должен знать, к кому обращаюсь и что именно я хочу передать сегодня. Все это невозможно без тщательного и длительного, если необходимо, размышления над Священным Писанием, чтобы прежде всего понять, что говорит мне это слово. И здесь вновь необходимо обращение, метанойя. Если я читаю Священное Писание только, чтобы мне что-то пришло в голову, – что это говорит о моем уважении к моим верующим? Итак, третье измерение – это участие. Я думаю, что это опыт, который знаком и мирянам, и священникам, и монашествующим. Но хуже всего, естественно, когда мы, священники, как будто находимся в другом месте. Мы читаем проповедь, произносим молитвы, но при этом фактически мы находимся в другом месте. Это моментально лишает сил даже самое прекрасное, правильное, корректное наше слово. Естественно, что иногда этот опыт (по крайней мере, мне лично) помогает понять, что я в лучшем случае передал свои мысли, но не передал Христа. Потому что пока я читал проповедь, я не находился во Христе, а был мыслями в другом месте, занят своими проблемами и вопросами. 

 

 

В связи с этим хочу сказать, что полностью согласен с тем, что было сказано несколькими модераторами, о необходимости четко разделить Святую Мессу, Евхаристию, от других богослужений. Не потому, что они чем-то плохи, но прежде всего, чтобы дать ясно понять нашим верующим то, что мы хотим передать. Во-вторых, не делайте ничего, если вы сами в в этом не участвуете. Участвовать – не значит обязательно все время присутствовать. Пример: Розарий перед Мессой. Я считаю, что это прекрасное дело, очень хорошая подготовка к Мессе. Но если вы сами не можете вести Розарий, потому что только в приходе один священник, и в это время вы, допустим, исповедуете, то просто скажите в начале: «Начинаем молитву Розария. Ее будет вести такой-то или такая-то. Во время этой молитвы Розария мы будем молиться в таком-то намерении». Это абсолютно меняет обстановку. Эта молитва перестает быть только моментом «сохранения» и немедленно становится проповедью. Но без вашего участия это намного сложнее, сложнее для самих верующих. То же касается богослужений, литаний, которые происходят после литургии. Если это не предписано самой литургией (как например, в навечерие Пасхи или в какие-то другие моменты), разделяйте это. Достаточно сказать пару слов введения. Я сам всегда так делаю. Если после Мессы должна быть Литания, то я заканчиваю Мессу, и затем говорю пару слов, чтобы ввести людей в этот новый момент: почему мы это делаем, с какой целью и каким образом. Достаточно сказать буквально одну фразу, но это нужно делать, чтобы помочь полностью участвовать в этом молитвенном акте. 

 

Здесь я хочу упомянуть еще один момент, который касается литургии и благочестия. Это поклонение Святым Дарам. Могу сказать о себе, что моя жизнь буквально изменилась, когда я понял уникальную силу поклонения Святым Дарам, что эта молитва является синтезом и символом всей моей жизни, моего призвания, всей моей деятельности. Потому что я не вижу Христа перед собой физически, Он всегда под видом чего-то или кого-то. И то, что учит меня постоянно обращаться к Нему, пребывать в состоянии метанойи – это находиться перед этим, простите за это выражение, куском хлеба, который есть Христос передо мною. Вот почему я говорил о капитальном ремонте. Кто из вас делал у себя дома ремонт, тот понимает, что тяжело жить при постоянном ремонте. Но обращение, метанойя – это именно так: это что-то, что никогда не может быть завершено. Необходимо учиться жить с ремонтом, жить в постоянной метанойе. Для этого нам даны определенные инструменты. Один мы уже видели – это литургия.    

 

Второй момент, который вы подчеркнули, – это катехизация. Я думаю, что для катехизации не обязательно устраивать много встреч. Важно, чтобы они были регулярными. Достаточно, если я хорошо подготовлю одну встречу в неделю, и желательно не в воскресенье. И дальше нужно поддерживать эту периодичность. Если вам трудно готовить эти катехитические встречи раз в неделю – делайте раз в две недели. Я советую не реже. Каким должно быть содержание? Мне кажется, что вы сами прекрасно говорили – прежде всего содержанием должно быть Евангелие, Священное Писание. Однако полезно время от времени использовать Катехизис, социальное учение Церкви. Каким образом? Опять же – свобода детей Божиих. Кто меня знает, тот знает, что я предпочитаю для постоянной катехизации формат собрания, ассамблеи, где каждый приглашен выступить, и в конце я стараюсь синтетически подытожить всё то, что было сказано, дать оценку и какие-то указания для подготовки к следующей встрече. Думаю, что можно выбирать и другие форматы. Выбирайте тот формат, тот способ, который будет вам ближе – это точно будет самый эффективный способ. Но это нужно делать. Если мы не делаем этого, то точно не сможем предложить серьезный путь нашим верующим, и не только молодежи, а всем. 

 

Следующий инструмент – это социальное служение или каритативная деятельность. Недавно я нашел интересное высказывание святого Августина. Он сказал: «Некоторым гораздо проще раздать все свои блага нищим, чем самим стать нищими в Боге. Но подобная нищета необходима, поскольку она выражает то, что в действительности составляет наше сердце – нужду в Боге. Так отправимся же к бедным не потому, что мы уже знаем, что бедняк есть Иисус, а чтобы вновь открыть, что бедняк перед нами есть Иисус». Социальная деятельность не предназначена решить проблемы всего мира, и даже всех ваших прихожан. Она предназначена, чтобы расти в этом осознании. Это необходимое измерение нашей жизни. И социальное служение – это деятельность, которая должна быть предложена всей общине. Все должны почувствовать, понять, что предложение еженедельно, или как минимум ежемесячно, бескорыстно отдавать какую-то часть своего времени – обращено именно к тебе, к твоей свободе. Каждый верующий должен это чувствовать. Он может сказать «нет, я не хочу» – хорошо, это твои проблемы. Но, по крайней мере, принимай решение свободно. Но часто наши верующие просто не замечают, что мы обращаемся к их свободе, и даже не имеют возможности сказать ни да, ни нет. 

 

 

Обратите внимание, ни один из этих инструментов сам по себе не исчерпывает горизонт этого «движения к», горизонт обращения. Это значит, что должны присутствовать все эти измерения. Еще один последний инструмент. Это евангелизация или миссия. Здесь я позволю себе повторить то, что я уже сказал в своем докладе, то есть, подчеркнуть один формат, один способ. Не говорю, что мы все обязательно должны это делать. Но мне кажется, что этот формат адекватен именно нашей ситуации. Потому что он вовлекает всех, вовлекает свободу, призывает к ответственности, и что немаловажно, освобождает нас от логики автоматизма, машинального ответа, или эффективности, если хотите, логики результата. Этот формат, который, как я говорил, можно назвать «введением в христианство» заключается в том, чтобы несколько раз в году предложить всем верующим пригласить своих родственников, друзей, коллег на беседы о том, что такое христианство. Если кто-то из вас в этом заинтересован, можно подробно побеседовать с о. Янушем [Прусиновским], который уже несколько лет использует этот формат. Повторяю, есть и другие форматы, методы. Важно, чтобы мы вошли в это измерение, чтобы мы поняли, что интегральная часть нашего пастырского миссионерского обращения включает евангелизацию. Это просто один из способов, который, мне кажется, адекватен нашим условиям. 

 

Еще несколько моментов, которые я хотел бы затронуть. Первый – молодежь. Кто-то подчеркнул, что с молодежью необходимо быть, быть вместе с ними. Я повторяю: нужно предлагать им серьезный путь. Я думаю, что это тесно связано с открытием своего призвания. Я много говорил об этом в своем докладе, и думаю, что этого достаточно. Хочу подчеркнуть, что в логике обращения, в логике этого «движения к», необходимо два момента. Первое – быть с молодежью. Быть с ними, то есть, участвовать, а не только делать что-то для них. Второе – предложение должно быть серьезным, то есть, адекватным масштабу вопроса. Вопрос молодого человека – это глобальный вопрос, который касается всей его жизни, то есть, призвания. 

 

Что касается пастырства семей, то мы с о. Сергеем [Тимашовым] готовим пособие, которое, я надеюсь, будет готово осенью. Цель этого пособия – помочь тем парам, которые, быть может, еще не решили венчаться, но уже серьезно думают об этом выборе в своей жизни как о призвании. Это своего рода катехуменат призвания к браку. Хочу повторить, что вы сами должны для себя решить, является ли это важным для вашей общины. Может быть, вы сочтете, что в вашем приходе по разным причинам это не является приоритетом. Но пусть это будет сознательное решение, а не потому, что «нет времени» или «надоело». Пусть это будет обоснованное сознательное решение. Если ошибаетесь – будете отвечать за это перед Богом. И еще один важный момент – вовлекайте сами семьи в пастырство семей. 

 

Далее – есть «виртуальное» пространство, которое на самом деле намного менее виртуально, чем мы думаем. Это интернет-пространство, соцсети. Я думаю, что в них необходимо присутствовать. Об этом мы уже говорили год назад, даже посвятили этому вопросу пастырские встречи. Наверное, к этому нужно возвращаться и в будущем. Необязательно, чтобы каждый священник там присутствовал, но понять важность этой среды необходимо. В этом направлении работают Радио Марии, наши встречи приходских журналистов. Была отмечена необходимость улучшения сайтов – не только сайта Архиепархии, но и сайтов приходов. Не хочу сейчас повторять те рекомендации, о которых мы уже говорили много раз, потому что это живое, реальное, но и «заминированное» поле. Там нужно присутствовать аккуратно, с умеренностью, с мудростью. Не входите туда, например, если вы в ярости или гневе, или просто потому, что хотите отреагировать на что-то. Подождите, пока «бульон» немножко остынет, а потом уже пишите что-то. Но это необходимо делать. 

 

Что касается печатных изданий, я думаю, что это время уже прошло. По крайней мере, это точно касается газет. Вопрос журналов и книг – это, с другой стороны, вопрос сил, и в настоящий момент, скорее всего, нам будет трудно найти силы для этих средств. Это не значит, что они не могут снова появиться в будущем. Я думаю, что главным приоритетом являются книги, потому что газет и журналов уже почти никто не читает, по крайней мере, все меньше и меньше – во всяком случае в бумажном виде. В связи с этим хочу напомнить о некоторых изданиях Высшей духовной семинарии. Это книга кардинала Пьяченцы «Печать» о призвании, в частности о призваниях к священству, «Вызов отцовства» епископа Камизаски о самом священстве, документ Конгрегации богослужения и таинств «Руководство для проповедников». Думаю, что эти книги помогают нам идти именно в этом направления от сохранения веры к проповеди, о котором мы говорили. Поэтому позволю себе рекомендовать чтение этих книг и размышление над ними. 

 

Кто-то упомянул о чрезмерном количестве декретов. Декреты действительно иногда являются немножко сухими, это вполне возможно, но декрет – это не поэзия, это сухая проза. Но за последние пять лет, кроме декретов о назначении, может быть, было всего семь декретов. Семь декретов в течение пяти лет. Нельзя сказать, что это слишком много.

 

Последний декрет был посвящен катехуменату. Собственно, этот декрет уже существовал ранее, но мы увидели, что спустя семь лет его необходимо было обновить. Естественно, что там очень сухой язык, там есть даты, когда что надо начинать и когда заканчивать. Думаю, что те, кто участвует в работе катехитической комиссии, могут подтвердить – мы исходили именно из того опыта, который характерен именно для нашей епархии, и внесли соответствующие корректировки. Это несовершенный текст, но я все-таки я думаю, что его нужно использовать. Если вы видите, что есть проблемы – существует телефон, электронная почта, пастырские встречи. Сейчас подходящий момент, чтобы передать свои замечания отцу Николаю [Дубинину], который возглавляет катехитическую и литургическую комиссии. Также ему можно передать и те вопросы, которые возникли в связи со Школой катехизаторов. Может быть, в катехитической комиссии даже не знают об этих вопросах. О. Виталий [Спицын] говорил, что кто-то написал в литургическую комиссию по поводу утверждения песнопений, и в течение нескольких лет не получил ответа. Это странно, но это возможно – напишите еще раз. Катехитическая комиссия собирается минимум два раза в год. Литургическая комиссия при Конференции епископов собирается три раза в году. Не каждый раз, но часто мы обсуждаем молитвы, песни для утверждения и распространения. Если были такие случаи, обратитесь еще раз, может быть, просто забыли. 

 

Аколиты, лекторы и постоянные дьяконы – это отдельная тема. Что касается аколитов и чтецов, то уже год, как мы начали более быструю и простую подготовку к этому служению. Кандидат в чтецы или аколиты пишет прошение, и эти прошения вместе с рекомендательным письмом настоятеля приходят ко мне, затем я передаю их семинарии, которая организует курсы и духовные упражнения. Потом мы договариваемся о сроках, и я поставляю кандидатов в чтецы или аколиты. В любом случае, если приходится ждать ответа долго – пожалуйста, будьте терпеливы, простите меня, и снова обратитесь в этом порядке. За последние два года те, кто так делал, буквально получилось передать потом Семинарии, и они были поставлены в чтецы или в аколиты. 

 

Я думаю, что на сегодня хватит. Еще раз спасибо всем вам. И last but not least – песнопения – это не второстепенная вещь. Единственный непобедимый народ – это поющий народ. Как, например, литовцы. 

 

 

 

Литургический календарь

20 августа 2017г.


20-е рядовое воскресенье

 

Ис 56, 1. 6-7; Пс 67 (66), 2-3. 5. 6 и 8 (Пр.: 4а); Рим 11, 13-15. 29-32; Мф 15, 21-28

 

Св. Бернард, авва и Уч. Ц. - память опускается

Св. Самуил, пророк

Св. Максим Турский, монах (V в.)